Стрит-арт как зеркало города, — разговор с Леной Лисицей и Алексеем Грибелем

#Люди
31 октября 2018. 00:52

За что кормят макаронами с сыром в полиции и сколько скотча нужно для создания женщины мы узнали у нижегородской стрит-арт художницы Лены Лисицы и питерского стрит-арт скульптора Алексея Грибеля.

Улицы городов выражают мысли людей, именно с надписей и призывов начинаются все важные социальные потрясения. Стрит-арт — это целое искусство со своими принципами, канонами и героями, об этом и многом другом мы поговорили с нижегородской стрит-арт художницей Леной Лисицей и питерским стрит-арт скульптором Алексеем Грибелем.

 

С интервью.jpg

— Когда и как вы пришли к взаимодействию с улицей?

Алексей: У меня всё началось с любви. Был позыв проявить рыцарство к моей девушке на тот момент, и в 3 часа ночи я пошёл во двор, дабы ваять фигуру «признание в любви». Через 14 часов произведение было готово. Скульптура простояла 2 дня, после чего её отнесли на помойку. По большому счёту, сама скульптура и была сделана из найденных материалов – из стульев, ящиков, картона.

Алексей Грибель, Арка для фестиваля «Комната в овраге»

Лена: Началось всё в самом детстве, рисовать на стенах хотелось всегда. В стрит-арт это вылилось при переезде в Нижний Новгород, когда я увидела котиков Никиты Nomerza. Родом я из станицы Тбилисской (Кубань), в Нижний привела учёба, так как здесь можно честно сдать экзамен, честно поступить и честно выучиться. В нашем городе такого блага нет.

И вот, вдохновлённая котиками, я начала пробовать сама. Желание рвалось наружу, были попытки найти учителя для овладения баллонами. Первые рисунки были гуашью и, как следствие, не очень удачные. В общем, я пришла к более-менее плотному хобби в 2015 году. Тогда на большой прогулке мы повесили 13 картин с персонажами из «Горький Горький». Так всё началось.

Лена Лисица, «Танец»

— Лен, ты упоминаешь про учителей. Есть ли сейчас вдохновляющие вас люди из мира искусства?

Лена: В начале пути были люди, на которых равнялась. Сейчас просто смотришь, как делают другие, набираешься опыта. Мне нравятся работы Обри Бердслея, Ивана Билибина. Берешь опыт их и других художников, перерабатываешь у себя в голове каждый день, что-то берёшь, что-то отвергаешь.

Но такого восхищения, как раньше, нет. Есть дикое желание производить своё, разное, интересное не останавливаясь.

Алексей: Солидарен с Леной, конечно, есть любимые художники, например, недавно погибший Саша Жунёв, Тимофей Радя. Те люди, чьё творчество мне очень близко, как по смыслу, так и по исполнению.

— Какие эмоции вы получаете от ваших работ? Можно ли назвать это арт-терапией?

Алексей: Каждую работу проживаешь через себя. В момент, когда ты её делаешь, уже приходишь к каким-то выводам.

Бывает, даже пересматриваешь свои взгляды на работу и завершаешь её уже не так как начинал просто потому, что в некий момент создания ты переосмыслил ситуацию.

Лена: Любая работа — это очень много эмоций, сил, своего внутреннего. Не бывает такого, что просто пришёл, «наляпал», ну и ладно. Хотя, кривлю душой, один раз случилось. Как правило, это всегда терапия. Ты выносишь свои личные эмоции, идеи, делаешь высказывания, а высказывания пропускаешь через себя.

— Место вашего действия вы выбираете в соответствии с вашим внутренним миром, настроением…? Что-то изнутри подсказывает, что «вот здесь вот»?

Алексей: Иногда цепляешься взглядом «вот здесь смотрелось бы очень круто». Или есть идея какого-то проекта, допустим, я делаю скульптуры на деревьях, это своя линия, направление. Такие проекты можно делать долго, в отличных по восприятию местах, но каждый раз вкладывая разный смысл, не отклоняясь от общей темы: чтобы люди замечали, что деревья тоже живые и о них нужно заботиться.

 

Алексей Грибель, арка «Вместе»

Лена: У меня чисто интуитивно. Да, могу идти по городу и приметить «то самое место». Но в основном я работаю в заброшенных домах или руинированных пространствах, потому что очень люблю эстетику разрушения, никуда не могу от этого деться.

Чистые стены меня не очень-то и привлекают, а вот где есть трещины, где есть история – вот это интересно. Зачастую, старые дома находятся в плачевном состоянии, и основная идея – сохранить в памяти, чтобы место было как можно больше запечатлено на фотографиях. И показать людям их же город, так как там, где появляется работа, автоматически появляется народ.

Лена Лисица, из серии «Красное»

— Вам поступают коммерческие предложения?

Алексей: Да, в плане ленд-арта (ландшафтное искусство — прим. ред.) в Питере меня сейчас ждёт заказ. Нужно вырезать на спиле ивы скульптуру. Заказчик сам предложил идею скульптуры, но мы нашли более интересный вариант. В основном мой заработок строится на заказах по декорированию.

 

Лена: Бывает, но я отказываюсь, принципиально не беру заказы, потому что считаю, что рисую я достаточно плохо (неправда – прим. ред.), и брать за это деньги просто нечестно. Было как-то, что предлагали за работу ужин в любом ресторане. Делать на заказ за деньги мне страшно, даже парализует, пропадает желание. Если хотят купить мои студийные наработки – ради бога, поучаствовать в фестивале — с удовольствием.

— Были ли у вас стычки с представителями правопорядка, споры с местными?

Алексей: С местными жителями были, точнее, с охраной дома. Когда я создавал арт-объект на фонаре, охранник наблюдал за всем происходящим с самого начала действий. Мне оставалось закрепить пару мест и, дождавшись именно окончательного момента, охранник подошёл и пригрозил полицией. Ничего не оставалось сделать, как запечатлеть почти смонтированную скульптуру на камеру и сразу же демонтировать.

Алексей Грибель, «Древесные духи»

Лена: Да, тоже кузовок неприятных моментов набрался. Но был и забавный геройский случай. Я рисовала на стене дома, вышел местный дедушка и начал меня отчитывать, запрещать рисовать. В этот момент подъехал байкер, подошёл к деду, показал корочки со словами «Можете не звонить в полицию, она уже здесь. И мне нравятся эти штуки, пусть рисует».

Бывало и забирали. Но, так как я на объекты хожу без макияжа и умею делать большие невинные глаза, то говорю, что мне нет 18. Мама уже привыкла к звонкам от полиции и отговаривается тем, что она на даче и не может забрать дочь.

Во время проведения ЧМ по футболу ребятам в форме нужно было выполнить план, я как раз рисовала произведение, они меня поймали и очень сильно попросили пройти с ними. Я согласилась, но сказала, что невероятно голодная. Меня задержали, но накормили 3 порциями макарон с сыром. Там же, в КПЗ, я познакомилась с проституткой Мадлен, которая оказалась довольно-таки интересной собеседницей. Продуктивно время провела.

В основном, при спорах с местными жителями я включаю дурочку или использую метод Саши Жунёва «А чё или, как сильно нужно размахивать кисточкой, произнося «А чё?», чтобы сотрудники полиции близко к тебе не подходили?

— В последнее время, говоря о  стрит-арте, часто упоминают Екатеринбург. Там же в этом году проходил международный фестиваль стрит-арта. Расскажите о значении этого города в стрит-арт культуре, о знакомых художниках

Алексей: Первый в мире музей стрит-арта открылся в Санкт-Петербурге. Перед его открытием организаторы проводили цикл лекций, откуда я и узнал об истории стрит-арта. Тогда же я и узнал о екатеринбургском художнике Тимофее Ради, узнал его работы. Он проводил лекции, которые зацепили, были интересны своей подачей стрит-арта. В Екатеринбурге очень смелые художники, которые не боятся работать в открытых местах.

Лена: Действительно, Екатеринбург фактурный и интересный город, и его можно назвать столицей стрит-арта. В городе живёт большое количество художников, а стрит-арт встречает тебя чуть ли не на каждой улице. Причём, виды творчества и значения невероятно разнообразны. Был очень смелый проект Славы PTRK «Патриарх Кирилл – копилка», сделан напротив храма, который отстраивался в память о расстреле семьи Романовых. Конечно же, его проект закрашивали, но Слава повторял снова в течение 2 лет.

— Какими своими работами вы гордитесь?

Алексей: «Городская тоска», которую я сделал в Саратове. В её воспроизведении принимала непосредственное участие жена моего друга, которую мы обмотали скотчем для снятия правильной формы.

Лена: Серия «Пограничье», которая состоит из 4 работ.

— Хотели бы вы, чтобы ваши работы выставлялись в музее?

Алексей: Не буду кривить душой, да. Но для галерей у меня мало студийных работ. А когда делаешь работу на улице, так или иначе её кто-то увидит.

Лена: Я участвовала в паре выставок, за что спасибо Артёму Филатову, но меня сильно душат 4 стены. Всё-таки улица – это лучшая галерея.

— И напоследок, что стоит прочитать, чтобы понять, что такое стрит-арт?

Лена: Могу посоветовать несколько книг: Игорь Поносов «Искусство и город: Уличное искусство, активизм, граффити» и серия книг об уличном искусстве в России «Objects».

                                                                                                             АНТОН КАЛИНИН

ФОТО: Личный архив авторов

комментарии

Новые события нижнего новгорода