Дикая мята

«Важный центр современной культуры» — Нижний Новгород и литературная премия «Волга/НОС»

#Город
26 февраля 2019. 10:49

1 февраля в Арсенале книга Виктора Пелевина «iPhuck 10» стала победителем первой литературной премии-дебатов «Волга/НОС» в Нижнем Новгороде. Поговорили с организатором Кириллом Кобриным и жюри о современных премиях, отечественной литературе и «Волга/НОСе».

В России на данный момент существует большое количество литературных премий, каково их значение?

Литературные премии существуют с XVIII — XIX вв. Книга, которая становится лауреатом или попадает в список произведений-претендентов на победу, по идее лучше продается. Поэтому большинство премий в западном мире связаны с книжным рынком. Как, например, «Booker». Существуют те, которые я называю «за все хорошее против всего плохого» или «за гуманизм и дело мира» — это, например, Нобелевская.

Отечественный книжный рынок фактически поделен между монополиями «АСТ» и «Эксмо». Однако остались премии, которые носят по преимуществу эстетический характер.

Куратор премии «Волга/НОС», историк, литератор Кирилл Кобрин

Например, авангардистско-модернистская премия имени Андрея Белого. Она была придумана в самиздате еще в 70-е годы XX века, это «подпольная» премия. Ее лауреатом становился, например, Саша Соколов (русский писатель, эссеист и поэт, написавший романы «Школа для дураков», «Палисандрия» и другие — прим.ред.). Она не связана с деньгами вовсе — победитель получает яблоко, рубль и бутылку водки. Но в то же время указывает на место, которое занимает этот человек в литературе.

Остались и политически организованные литературные премии: государственные, либеральные. Встречались также жанровые, например, имени Белкина — она давалась лучшим повестям.

Чем среди них выделяется «Волга/НОС»?

Все перечисленные премии совершенно одинаковые по своей структуре: люди собираются в маленьком кружке, за закрытыми дверями что-то решают, а потом говорят: «Вот победитель». «НОС» совершенно противоположная. И я думаю, что такой, наверное, нет в мире вообще. Я не знаю японского и суахили, но в англо-франко-немецко-итало-испаноязычном мире и странах Центральной Европы я не слышал о премиях, когда зрители и жюри определяют победителя при помощи дебатов.

Статуэтка — символ премии

Некоторые книги из списка претендентов на победу — о прошлом. Как это соотносится с основным критерием «Волга/НОС»: «литература должна отражать современную действительность»? Вы согласны с мнением Дмитрия Володина (предприниматель, меценат, один из членов жюри премии — прим. ред.), что произведение должно говорить актуальным языком?

Конечно, с Володиным я согласен, но думаю немного по-другому: школьное представление, что литература отражает жизнь — это неправда. Она отображает не ее, а общество, потому что написана на языке, являющемся его частью. Литература — это функция социума. Поэтому, конечно, она может быть о прошлом, о будущем, о чем угодно, но она должна состоять из настоящего. За ней должен стоять современный тип сознания, который воспринимает нынешнюю действительность как реальную, подлинную.

К сожалению, большинство книг из списка претендентов на победу и современной русской литературы в целом исходят из ситуации, что современность — это не подлинная реальность, которая сама где-то там, в памяти, прошлом. Я считаю, что это огромная беда нашего российского общества, отечественной литературы.

В одном из своих интервью Вы отмечали, что необходимо «сделать русскую литературу современной, вывести ее из гетто» — получается, сейчас она находится в кризисном состоянии?

Русская литература находится в «гетто» не потому, что она плохая, а потому что она хочет быть там — это разные вещи. Будете ли вы читать современную книгу, написанную на русском языке? Вероятно, нет. Вы, скорее всего, прочитаете переводное произведение: например, Харуки Мураками, нежели роман Александра Архангельского, хотя он может и хороший.

Дело в том, что за многими зарубежными произведениями стоит современный тип сознания. К сожалению, сейчас в русской литературе разыгрывается совсем другая история. Многие читатели интуитивно это чувствуют и не читают ее. А расплачиваются за это истинно современные писатели: их просто валят в одну кучу с другими. Это я и называю «гетто».

В жюри входило пять человек из разных сфер деятельности

Как Вы можете охарактеризовать современный литературный процесс, какие сейчас существуют тенденции?

Сейчас литературного процесса нет. Он был в советское время, когда издавались толстые литературные журналы, а критики публиковали в них свои рецензии, расставляя писателей по ранжирам. В настоящее время писатели сидят в своих окопах и делают то, что хотят — и это прекрасно. Конечно, критики необходимы, они должны писать, насколько интересно читать то или иное произведение, что они в нем «накопали».

В России широкое рецензионное поле за последние 20 лет сузилось до «ничего». В 90-е годы XX вв. почти в каждой центральной газете были рецензионные отделы. Где вы сегодня можете прочитать рецензию? Конечно, есть сайт «Горький», есть питерское «Прочтение», но ведь это все. Для большой литературы — это «ничего». А если нет рецензии — нет разговора. Так и появилась премия «НОС», которая рассуждает о современных произведениях.

Почему Нижний стал первым городом, в котором проводится региональная премия-дебаты «Волга/НОС»? Есть ли какие-то отличия от столичного «НОСа»?

Отличия гигантские. Во-первых, «Волга/НОС» — это пока то, что по-английски называется: «pet project» (любимый, находящийся в стадии разработки проект — прим. ред.). Это эксперимент. Никто из нас не был уверен, что он вообще как-то получится и кого-то заинтересует. Посмотрим, как премия будет развиваться.

Нижний Новгород был выбран, потому что этот город — важный центр современной культуры. Например, здесь потрясающая современная живая академическая музыка, много отличных композиторов. Нижний — прекрасный в этом смысле город. Идея премии именно в том, чтобы литература заговорила актуальным языком, включилась в контекст современного искусства. Хорошо, что здесь есть специальная площадка для таких мероприятий — Арсенал.

В ходе дебатов предварительными лидерами становились разные книги

Какие выводы можно сделать после первого сезона премии «Волга/НОС»? Насколько, по Вашему мнению, он прошел успешно; планируется ли проведение следующих сезонов?

Да, на сегодняшний момент мы сошлись во мнении, что будем продолжать. У нас есть кое-какие задумки, которые, кроме всего прочего, будут сильно отличать эту премию от московской. Пока не буду раскрывать их.

Успешен ли этот опыт, могу сказать: «и да, и нет». Члены жюри потрясающие, они умеют хорошо говорить и объяснять свою позицию. Это люди с талантами выдумщиков (Артем Филатов — один из членов жюри — изначально выбрал только одну книгу из списка претендентов на победу, оставив один ход за собой в конце. — прим. ред.). С этой стороны премия успешна. Немного разочаровывает победитель.

Члены жюри — люди из разных областей. Чем обусловлен такой выбор судейской коллегии? Был ли какой-то критерий?

Да, критерий заключался в том, что это премия не литературных критиков и филологов (в жюри был только один литературовед — Мария Гельфонд — прим.ред.). В судейскую коллегию вошли люди, имеющие активный культурный и социальный опыт в разных областях. Художник понимал медиа-менеджера, предприниматель — поэта. В этом — один из положительных результатов «Волга/НОСа».

Комментарий члена жюри — Марии Гельфонд — филолога, историка литературы, доцента НИУ ВШЭ: После дебатов члены жюри независимо друг от друга окончательно голосовали за лучшую, по их мнению, книгу.

Какие у Вас впечатления о премии?

Было очень интересно находиться внутри такого мероприятия. Для меня это первый опыт участия в присуждении литературной премии. Однако выбрать книгу-победителя оказалось достаточно трудно. Было много хороших претендентов, но среди них не встретилось произведения, которое бы всерьез зацепило и показалось мне литературной удачей и новым словом.

Как Вам результат? Могла бы действительно победить книга Александра Архангельского «Бюро проверки». Почему Вы голосовали за нее?

Наверное, результат предсказуем — за Виктором Пелевиным стоят литературный опыт и репутация.

Были произведения, которые мне понравились меньше. Например, мне очень не хотелось, чтобы в финал вышли «Рассказы» Наталии Мещаниновой. Это произведение — пример того, что порождается сегодня социальными сетями. Но, на мой взгляд, опыт подробного изложения своей судьбы (безусловно, трагический) лучше предъявить либо юристу, либо психотерапевту, но никак не читателю.

При этом я очень хорошо отношусь к литературе, которую порождает реальность социальных сетей. Замечательны, например, книга Анны Старобинец «Посмотри на него» и Ольги Бешлей «Мой дикий ухажер из ФСБ». Последняя показалась мне намного интереснее, чем произведение Наталии Мещаниновой — как минимум своей самоиронией. Интересна Наталия Ким, ее книги «Родина моя, Автозавод» и «По фактической погоде», тоже «растущие» из социальных сетей.

Что Вы можете посоветовать прочитать из списка книг-претендентов на победу «НОСа»?

«Памяти памяти» Марии Степановой — хорошая книга, которую, безусловно, стоит прочитать. Как и Льва Рубинштейна (на победу номинировалась его книга «Целый год» — прим. ред.).

Премия «Волга/НОС» стала новым событием для культурной жизни Нижнего Новгорода, а сами дебаты — содержательным публичным разговором о современной отечественной литературе. Успешно прошедший первый сезон премии открыл перспективы для дальнейшего проведения мероприятия в Арсенале и его возможного продвижения в другие города Поволжья.

ДАРЬЯ ГАПОН

ФОТОГРАФИИ АЛЕКСЕЯ ШЕВЦОВА

комментарии

Новые события нижнего новгорода